Два похожих названия рядом
Кто-то вбивает в поиск два слова подряд — «Ал-Анон» и «ВДА». Сайты почти не отличаются на вид: содружество, взаимопомощь, двенадцать шагов. Разница не в том, какая программа «тяжелее» или «эффективнее» — а в том, куда направлен вопрос. Даже тот, кто уже что-то знает про одно из двух содружеств, легко теряется во втором названии.
На живого человека, который пьёт рядом прямо сейчас. Или на то, что осталось с детства и никуда не делось — даже если пьющего родителя давно нет в живых. *Это вообще одно и то же?* — первый вопрос почти у каждого, кто наткнулся на оба названия сразу.
Бывает и так: родитель пил, но бросил много лет назад, или его уже нет в живых. Человек находит Ал-Анон, читает «для тех, кто живёт рядом с пьющим человеком» — и не узнаёт себя. Тревога и старые реакции при этом никуда не делись. Он закрывает вкладку, но тревожные мысли перед сном остаются прежними.
А бывает наоборот: рядом пьёт партнёр или супруг, и человек вдруг замечает, что многое из этого уже знакомо. Тревога, гиперконтроль, привычка предугадывать чужое настроение. Потому что и родитель в детстве тоже пил. Тогда в жизни одновременно и «сейчас», и «тогда» — и это не редкость.
Ещё один частый сценарий — кто-то советует «сходи в Ал-Анон» или «сходи в ВДА», не объясняя разницы. Иногда советующий сам путает одно с другим: названия действительно похожи, а истории у обоих содружеств — общего происхождения. Разбираться приходится тому, кто и так уже устал разбираться.
Дальше — коротко про каждую из двух программ по отдельности, а затем сама развилка и практический критерий выбора.
Ал-Анон — если рядом пьёт человек прямо сейчас
Ал-Анон — международное содружество взаимопомощи для тех, чей близкий человек пьёт. Не лечение и не психотерапия: там не ставят диагнозов и не выписывают рецептов. Приходят:
- супруги и партнёры;
- родители и взрослые дети;
- братья, сёстры, близкие друзья.
Собрания бесплатны, анонимны и не требуют записи; можно прийти один раз, послушать и уйти. Никто не спросит имя и не занесёт в список — прийти можно и просто посидеть в углу.
Программа держится на адаптированных Двенадцати Шагах, но занимается она самим человеком. Она помогает вернуть себе устойчивость здесь и сейчас, пока рядом кто-то пьёт. С поведением зависимого напрямую она не работает.
Это не религиозная организация, хотя в программе есть духовная составляющая. Роли в группе — кто ведёт встречу, кто заваривает чай — распределены по ротации, начальников и постоянных лидеров там нет. И не нужно доказывать, что ситуация «достаточно серьёзная», чтобы прийти, — достаточно того, что рядом кто-то пьёт и это тревожит.
Мы уже подробно разбирали, чем Ал-Анон отличается от другого похожего содружества — АА, Анонимных Алкоголиков, — в статье Чем Ал-Анон отличается от АА. Там же есть и первое короткое слово про ВДА — здесь мы говорим только про эту пару.
ВДА — если дело не в сегодняшнем дне
ВДА, Взрослые Дети Алкоголиков, — содружество взаимопомощи по образцу Двенадцати Шагов и Двенадцати Традиций. Приходят туда люди, выросшие в семье с алкогольной или другой дисфункцией. Фокус там смещён на прошлое: на то, как детство в такой семье продолжает влиять на взрослую жизнь человека сегодня. Если это похоже на вас — не обязательно помнить детство в подробностях, чтобы это признать.
Несмотря на название, речь не только о буквальном алкоголизме родителя — «дисфункция» в этом контексте шире и не сводится к одному признаку.
Прийти в ВДА можно и через тридцать лет после того, как родитель бросил пить или умер — программе это не мешает. Работа там идёт независимо от того, пьёт ли родитель сейчас. Значение имеет то, что осталось от детства во взрослом человеке — статус зависимости в семье к этому моменту уже вторичен. Ждать, что тревога рассосётся сама, необязательно — работа с прошлым не имеет срока годности.
Мы сознательно не пересказываем здесь программу ВДА подробнее и не даём ссылку на её сайт. Это отдельное содружество со своими правилами — сайт стоит поискать самостоятельно.
У двух содружеств общие корни. Содружество ВДА сложилось в США в конце 1970-х годов — среди бывших участников групп Ал-Анон и Алатин. Тогда фокус сместился: с сегодняшнего пьянства близкого на то, что осталось от взросления в такой семье. Отсюда и знакомая структура, и похожая манера говорить о выздоровлении.
На этом историческую справку стоит закончить: рассказывать чужую историю подробно — не наша задача.
Ал-Анон и ВДА рядом: короткая таблица
Если собрать всё сказанное выше в четыре строки, получится так.
| Ал-Анон | ВДА | |
|---|---|---|
| Для кого | Для тех, чей близкий пьёт прямо сейчас | Для тех, кто вырос в семье с алкогольной или другой дисфункцией |
| О чём программа | Границы и устойчивость рядом с пьющим человеком сегодня | Детские паттерны, которые продолжают влиять на взрослую жизнь |
| Нужно ли, чтобы близкий пил прямо сейчас | Да, актуальная ситуация с зависимостью рядом | Нет, можно прийти и через тридцать лет |
| Где искать | Расписание собраний — на этом сайте | Содружество ВДА стоит поискать самостоятельно |
Если коротко, Ал-Анон отвечает на вопрос «что делать сегодня», а ВДА — на вопрос «что случилось тогда», и оба вопроса имеют право звучать. Таблица не заменяет разговор с собой — она просто раскладывает по полочкам то, что и так уже отзывается.
Как понять, куда именно вам
Критерий здесь простой, без анкеты и без диагноза. Ответ не обязан быть окончательным — его всегда можно пересмотреть позже. Спросите себя, рядом ли сейчас живой пьющий человек, с которым приходится как-то выстраивать отношения:
- если да — вероятно, ближе Ал-Анон, потому что вопрос про сегодняшний день;
- если тревога больше про то, что было тридцать лет назад, а родителя, возможно, уже нет в живых, — стоит присмотреться к ВДА.
Это только подсказка, откуда начать искать, — не диагноз и не окончательный вердикт. Ни один из двух вариантов не «более правильный». Обе программы существуют не потому, что одна серьёзнее другой. Вопросы у людей разные — и то, что подошло соседу по группе, не обязательно подойдёт вам.
Бывает и по-другому: и то, и другое сразу. Человек тревожится, потому что близкий пьёт сейчас. Одновременно он замечает в себе реакции, знакомые ещё с детства, — потому что и родитель когда-то тоже пил. Тогда нормально смотреть в обе стороны, не выбирая одну программу вместо второй.
Можно ходить в обе программы одновременно
Ал-Анон и ВДА не конкурируют за то, чья программа «правильнее». Это разные вопросы: что делать с тем, что происходит сейчас, и что делать с тем, что осталось с детства. Нормальная ситуация — когда человек ходит в обе группы параллельно, каждую в своём темпе. Ничего страшного, если для этого понадобится время — торопиться незачем.
На практике это часто выглядит так. Кто-то приходит на группу Ал-Анон, потому что рядом пьёт супруг. Через несколько месяцев он замечает, что многие его реакции — тревога, привычка сглаживать конфликты, страх спросить лишнее — тянутся ещё из родительской семьи. Тогда он начинает присматриваться и к ВДА, не бросая при этом Ал-Анон: одна группа не отменяет другую.
Со временем это перестаёт ощущаться как две отдельные задачи — скорее, как один процесс с двух сторон.
Так же нормально, если пока нет уверенности, какая программа своя. Можно попробовать одну, потом другую — и увидеть, где отзывается больше.
Если после этого текста стало яснее
Спутать Ал-Анон и ВДА легко — оба говорят о взаимопомощи, оба выросли из похожей идеи. Разница помещается в одном вопросе: он про сегодняшний день или про детство, которое всё ещё отзывается.
Ни эта статья, ни собрание не поставят вам диагноз и не решат за вас, куда идти. Решение остаётся за вами — можно прийти, послушать и понять уже на месте, отзывается это или нет.
Если ответ «и то, и другое» — выбирать одну программу вместо второй не нужно. Обе двери остаются открытыми одновременно — заходить можно в любом порядке.
Слово «содружество» здесь не случайно — обе программы держатся на людях, которые уже прошли часть пути и готовы разделить его с новичком.
