Эмоциональное онемение: когда внутри тихо, а вокруг ждут реакции

Хорошая новость, которая не доходит

Полгода поисков позади, и вам говорят: «Мы вас берём». Вы киваете, отвечаете «отлично, спасибо» и выходите на остановку. Этого ответа вы ждали так долго, что успели придумать, как будете радоваться.

В трамвае вы ловите своё отражение в тёмном стекле. Улыбка на месте, взгляд спокойный. Внутри тихо, как в комнате, где выключили звук, и вы наблюдаете за собой почти как за посторонним: «Ну? Где радость?»

Вечером вы пишете сестре «взяли!», и она радуется громче вас. Вы читаете её восклицательные знаки и думаете, что, наверное, с вами что-то не так.

Если это знакомо, у такой тишины есть история и понятная логика. Мы попробуем разобрать её спокойно и без ярлыков.

Что это такое и почему это не диагноз

«Эмоциональное онемение» — бытовое название. Так люди говорят, когда чувства приглушены или будто отрезаны, а сами они смотрят на себя со стороны.

В МКБ-11, международной классификации болезней, описана отстранённость от своих мыслей, чувств и тела, будто вы сторонний наблюдатель: это называется деперсонализацией. Отстранённость от людей и мира вокруг называется дереализацией. Среди форм деперсонализации там прямо названо эмоциональное и физическое онемение. Отдельного диагноза «эмоциональное онемение» нет. Само по себе переживание диагнозом не является: специалист оценивает, есть ли значимый дистресс и мешает ли оно жить.

Короткие эпизоды отстранённости знакомы многим. В систематическом обзоре Хантера, Сьерры и Дэвида (Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology, 2004) кратковременную отстранённость от себя или от мира хотя бы раз в жизни переживали от четверти до трёх четвертей людей. Это данные опросов студентов и других непациентских групп. В опросах населения со стандартизированными интервью клинически значимые проявления нашли примерно у 1–2%. Определения в работах различались, и обзор говорит об отстранённости шире, чем об «онемении».

Поэтому мысль «я один такой» с этой стороны не подтверждается. Верно другое: если оно повторяется и тяжело, с этим стоит разбираться, а не терпеть.

Как это выглядит снаружи и как переживается изнутри

Боль может сидеть в разрыве между двумя картинками. Снаружи вы читаетесь как человек, который держится, изнутри вы не находите того, что «положено» чувствовать.

Ниже пять ситуаций, которые люди описывают. Это обобщённые описания, без измерений.

Вот как это может выглядеть в жизни. Прощание с дальним родственником: все плачут и обнимаются, а вы стоите ровно, подходите и говорите то, что положено. Голос кажется чужим, тело чуть заторможено, будто вы под водой (так это описывают некоторые). Вы думаете «надо бы расплакаться», но слёз нет, и через минуту замечаете, что размышляете о том, где оставили машину.

По дороге домой вам хочется хотя бы огорчиться, но там пусто. Следом приходит стыд: со мной что-то не так. А пожилая родственница тем временем говорит другим: «Он держится молодцом, сильный».

Здесь есть отличие от привычной картины «прячу чувства». Когда человек сдерживает слёзы, он их чувствует. Здесь, как описывают, чувствовать нечего, и человек может стыдиться именно этого.

Может быть похоже на вас, если…

Ниже узнаваемые реакции без баллов и «нормы»: по списку нельзя сказать, что с вами что-то есть или нет.

• радостная новость сначала «не доходит», а потом хочется проверить, как положено реагировать;
• на прощании, в тяжёлом разговоре или в споре внутри тихо, а вокруг ждут реакции;
• вы описываете людей и события со стороны, как будто смотрите на себя из зала;
• на вопрос «что ты чувствуешь?» вы отвечаете «не знаю» или «нормально», и это правда;
• вас хвалят за спокойствие и силу, а вам от этого не по себе;
• вы стыдитесь, что «не чувствуете как надо», и поэтому никому об этом не говорите;
• кажется, что тишина внутри включается сама, и выключить её не получается, как ни стараетесь.

Если откликнулось несколько пунктов, это повод присмотреться к себе бережно. Совпадения ничего не диагностируют, а такие переживания знакомы многим.

Откуда берётся и почему включается само

Представьте ребёнка в доме, где по вечерам повышают голос. Плакать опасно, убежать некуда. Иногда в такой ситуации остаётся «переключиться»: смотреть на всё как на кино и ждать, когда кончится. Возможно, годы спустя нечто похожее может сработать на совещании, где кто-то повысил голос, хотя опасности давно нет.

Мы предлагаем смотреть на онемение так, и это наше редакционное объяснение, а не измеренный факт: для некоторых оно когда-то было единственным способом выдержать. Оно сложилось не случайно и не потому, что человек «холодный». Со стороны это выглядит так, будто оно включается само и выбрать это заранее не получается. Часто, как описывают люди, это происходит в похожих обстоятельствах, где когда-то выручало. Это не измерено.

Что говорят исследования

Опора у такого взгляда есть, но осторожная. В МКБ-11 отмечено, что короткие эпизоды отстранённости бывают при стрессе, сильных эмоциях, истощении, болезни, а эпизоды при расстройстве могут быть связаны с тяжёлыми событиями и конфликтами в отношениях. О детстве такие работы говорят отдельно. В исследовании Симеона и коллег (American Journal of Psychiatry, 2001) сравнили 49 человек с диагнозом деперсонализационного расстройства и 26 здоровых участников. Эмоциональное насилие в детстве оказалось самым значимым предиктором диагноза, то есть связь статистическая, причину такая работа не доказывает. Чаще всего эмоциональное насилие совершали родители. Выборка небольшая, а о детстве участники рассказывали по памяти.

Что касается выросших именно рядом с пьющим родителем, мы не будем утверждать больше, чем известно. В российской работе Спиваковской и Луценко (Psychology in Russia, 2021) участвовали 58 взрослых, чьи родители страдали алкоголизмом, и 50 человек из контрольной группы. Семейные правила вроде запрета на выражение эмоций были связаны с трудностью распознавать свои негативные чувства. Выборка небольшая, около семи из десяти участников женщины, а набирали их в Москве через программу для взрослых детей алкоголиков и группу в соцсетях. Измеряли трудность распознавать негативные чувства, а не онемение.

Прямо на эту группу связка «пьющий родитель и онемение» почти не изучалась. Мы опираемся на работы о детском стрессе и эмоциональном насилии и понимаем, что это не одно и то же.

Онемение бывает не у всех

Есть и вторая половина честного ответа. Обзор Хартер (Clinical Psychology Review, 2000) показал, что у взрослых детей алкоголиков повышен риск ряда трудностей, но они наблюдаются не у всех и не принадлежат только этой группе. В работе Хинрихса, Дефайфа и Вестена (Journal of Nervous and Mental Disease, 2011) клиницисты описали по своим пациентам пять личностных подтипов у взрослых с пьющим родителем. Среди них есть «высокофункциональный», единого портрета нет. Онемение эти работы не измеряли, но они показывают: единого набора последствий у выросших рядом с пьющим родителем нет. Поэтому нет оснований думать, что онемение бывает у всех из них, и у многих его может не быть.

Онемение бывает и по другим причинам. Оно может идти вместе с усталостью, болезнью, тревогой или сниженным настроением, и тогда причину лучше искать вместе со специалистом. Про детство рядом с пьющим родителем мы писали подробнее в статье про внутреннего ребёнка.

С соседними темами есть различие. В избегающей привязанности речь о дистанции в отношениях, а здесь об отключении чувств вообще, в том числе наедине с собой. Тревожная привязанность описывает противоположный полюс: там слишком громко, здесь тишина.

Когда нужен специалист

Если отстранённость держится долго, повторяется и мешает жить дома или на работе, это повод обратиться к врачу или психологу. Мы такую помощь не заменяем.

К врачу стоит идти и тогда, когда онемение идёт вместе с пустотой и потерей интереса к делам, которые раньше радовали. ВОЗ описывает депрессию как состояние, при котором есть подавленное настроение (грусть, раздражение или пустота) и может быть потеря удовольствия и интереса. При симптомах депрессии ВОЗ советует обратиться к медицинскому работнику; эффективное лечение существует.

Ощущение, что мир или вы сами нереальны, особенно если оно повторяется или сильно тревожит, стоит обсудить с врачом или психологом. Если появляются мысли о том, чтобы причинить себе вред, ВОЗ советует поговорить с тем, кому вы доверяете, и с врачом или консультантом. Если есть непосредственная опасность, что вы навредите себе, обратитесь в любую доступную экстренную службу или на кризисную линию.

Что предлагает Ал-Анон

Ал-Анон не лечит онемение и не обещает вернуть чувства. Это международное содружество взаимопомощи для родственников и друзей людей с алкогольной зависимостью. Консультаций психолога и терапии здесь нет, и мы не гарантируем, что станет легче.

Собрания бесплатные, без записи и взносов; документы не проверяют, посещаемость не записывают. Можно назваться любым именем, фамилию и работу не спрашивают. Можно прийти и сказать «я послушаю» или «я пропущу», и никто не заставит говорить. По правилам содружества сказанное на собрании остаётся внутри.

Для человека, который годами не знает, что ответить на вопрос «а ты что чувствуешь?», это может оказаться непривычным: на собрании можно ничего не говорить и сказать только «я послушаю». Собрания идут очно и онлайн, а актуальное расписание смотрите на странице собраний.

Если это откликнулось

Собрания Ал-Анон — бесплатно, анонимно, без записи. Можно прийти один раз и просто послушать.

Собрания в Саратове и Энгельсе · Найти группу в своём городе — al-anon.org.ru

Читайте также

• Внутренний ребёнок: что с ним делать, если детство было рядом с пьющим
• Избегающая привязанность: когда дистанция — это не характер, а старая защита
• Тревожная привязанность: почему молчащий телефон ощущается как угроза