Чувство вины перед родителями: когда держишь дистанцию с пьющим отцом или матерью

Сумма, которую вы стёрли

Сообщение приходит в обед, между двумя делами: «Займи до пенсии». Сумму можно не уточнять, она каждый раз примерно одна и та же. Прошлый долг так и не вернулся, и вы оба делаете вид, что его не было.

До вечера вы отвечаете коллегам, забираете ребёнка и готовите ужин, а сообщение всё время висит где-то сбоку. Вечером вы открываете банковское приложение и находите в контактах отца. Набираете сумму и долго смотрите на неё, вспоминая, на что ушли прошлые деньги.

Потом вы стираете цифры по одной, закрываете приложение и пишете короткое «сейчас не получится». Облегчения это не приносит. Весь вечер внутри звучит один и тот же приговор: вы плохая дочь или плохой сын, раз родному отцу отказали.

Вместо отца может быть мать, а вместо денег — просьба приехать на выходные или забрать к себе. Сцена собирательная, но многие узнают её до мелочей. Если это похоже на вас, ниже о том, откуда берётся такая вина и чем она отличается от ответственности. И о том, что с ней можно делать.

Откуда вообще берётся вина перед родителями

Чувство вины перед родителями испытывают и те, чьи отец и мать не пьют. Взрослая жизнь забирает время: работа, свои дети, иногда другой город. Родители стареют, им нужно больше внимания, а дать его столько, сколько кажется правильным, получается не всегда.

Увидеть эту вину со стороны помогает одно исследование. Калмейн (журнал Journals of Gerontology, 2020) разобрал данные репрезентативной выборки жителей Нидерландов, 2 450 человек. Около пятой части взрослых детей, в среднем 43 года, сообщали о чувстве вины перед матерью, которой в среднем был 71 год.

Такая вина была связана с несколькими вещами сразу:

• двойственностью чувств, когда к матери одновременно есть и тепло, и раздражение;
• редкими контактами;
• помощью, которую взрослый ребёнок сам получал от матери;
• представлениями о долге, о том, что дети «должны» родителям.

Последние два пункта многим понятны без объяснений. Нам кажется, что, если отец или мать когда-то много для вас сделали, отказ сейчас может ощущаться как неоплаченный счёт, даже если никто его не выставлял.

Исследование показывает связь, причину оно не доказывает. Пьющих родителей в той работе отдельно не изучали. Но картина узнаваемая: вина растёт там, где встречаются долг, редкие встречи и смешанные чувства.

Представления о долге редко появляются из ниоткуда. Их приносят из семьи, из разговоров родни, из того, как в доме говорили о «хороших» и «неблагодарных» детях. К взрослым годам эти слова звучат уже как собственные, хотя когда-то их произнёс кто-то другой.

Когда отец или мать пьёт

Если родитель пьёт, к обычной вине прибавляется своя. У неё, на наш взгляд, как минимум три стороны, и обычно они приходят вместе:

• вина за дистанцию: вы звоните реже, не приезжаете, не даёте денег, не зовёте к себе пожить;
• вина за то, что не спасли: родитель пьёт до сих пор, хотя вы столько лет пытались;
• вина за желание тишины: хочется хотя бы неделю не думать о нём и ничего не ждать.

Третья вина самая тихая, в ней трудно признаться даже себе. Желание отдохнуть от собственного отца или матери кажется стыдным. Поэтому многие годами носят его молча и злятся на себя за одну только мысль.

Честно скажем, чего мы не знаем. Вину именно за дистанцию с пьющим родителем почти не изучали: работы, где её измеряли бы прямо, мы не нашли. Есть данные о вине перед родителями вообще, о них выше. И есть данные о том, какую роль дети пьющих родителей часто получают в детстве.

Что взрослый ребёнок чувствует рядом с пьющей матерью или отцом и что ему делать, мы подробно разбирали. Об этом наши статьи «Мать пьёт: что делать взрослому сыну или дочери» и «Отец пьёт: что делать взрослому сыну или дочери». Здесь мы берём из этого клубка одно чувство и разбираем его вглубь.

Роль взрослого, которую дали слишком рано

У исследователей есть слово для того, что многие помнят по своему детству: парентификация. Так называют ситуацию, когда ребёнок вынужден брать на себя взрослые или родительские роли и обязанности не по возрасту. Определение мы берём из обзора Дариотис и коллег (журнал IJERPH, 2023), где разобрали 95 работ на эту тему.

Келли и коллеги (журнал Addictive Behaviors, 2007) сравнили студенток, которых отнесли к взрослым детям алкоголиков, с остальными. В первой группе было 103 человека, во второй 233.

Девушки из первой группы чаще вспоминали, что в детстве заботились о членах семьи в быту и эмоционально. Они же чаще говорили о несправедливости в семье. Те, у кого, по их мнению, пила мать, говорили о прошлой несправедливости ещё чаще. Вину в этой работе не измеряли, и выборка узкая: только женщины-студентки, которые вспоминали детство.

Выводы у нас осторожные: утверждать, что парентификация «вызывает» вину, мы не станем. Скажем иначе: если ребёнком вы привыкли отвечать за взрослого, взрослым трудно перестать за него отвечать. Тогда любая дистанция ощущается как брошенный пост.

Из такой роли судьба сама не следует: в том же обзоре 95 работ последствия оказались очень разными, у части детей были и хорошие исходы. Многое зависело от поддержки и от того, как ребёнок воспринимал эту роль. Общий портрет взрослых детей пьющих родителей мы разбирали в статье «Взрослые дети алкоголиков».

Голос, который говорит «плохой сын»

Вина редко ограничивается поступком вроде «на этой неделе я не перевёл денег». Чаще она сразу выносит приговор всему человеку: плохая дочь, плохой сын, неблагодарный. С таким приговором трудно спорить, потому что он звучит как голос совести.

Исследователи различают эти два переживания. В обзоре Тэнгни и коллег (журнал Annual Review of Psychology, 2007) вина относится к поступку, «я сделал плохо», а стыд — ко всему себе, «я плохой». Когда внутри звучит «плохой сын», это уже ближе к голосу стыда, чем к вине за конкретный поступок.

Ещё раньше Тэнгни и коллеги (журнал Journal of Personality and Social Psychology, 1996) расспросили 182 студента. Стыд, вина и смущение оказались разными переживаниями, хотя в обычной речи их легко смешать. И ещё одна деталь из той работы: люди обычно судили себя строже, чем, как им казалось, их судили другие.

Это легко проверить на себе. Подруге, которая не дала отцу денег на очередное «до пенсии», вы, скорее всего, сказали бы, что она имеет право. Себе вы того же не говорите и судите себя строже, чем судили бы её.

Одной общей судьбы у взрослых детей пьющих родителей нет. Джонс и Залевски (журнал International Journal of the Addictions, 1994) обследовали 60 женщин. Взрослые дочери алкоголиков в их работе были более склонны к депрессии, но, вопреки ожиданиям авторов, не более склонны к стыду. Так что голос «плохой сын» звучит не у всех, и его можно не считать чертой характера.

Если вина пришла из детства как назначенная роль «виноватого во всём», об этом наша статья «Козёл отпущения в семье». Здесь мы говорим о вине за сегодняшнюю дистанцию.

За что вы отвечаете, а за что нет

Вина и ответственность звучат похоже, но устроены по-разному. Ответственность касается того, что действительно в ваших руках: ваших решений, слов, денег и времени. Вина часто тянется и туда, где вы ничего решить не можете, например к тому, пьёт ли сегодня отец.

Правая колонка не отменяет любви. Вы можете переживать за отца или мать и при этом не отвечать за то, что от вас не зависит. Вина за чужой выбор держит вас там, где сделать ничего нельзя, и забирает силы у того, что в ваших руках.

Привычку отвечать за всё и всех мы разбирали отдельно, в статье «Гиперответственность ребёнка». Здесь речь о вине перед двумя конкретными людьми, отцом и матерью.

Дистанция не значит разлюбить

Слово «дистанция» многих пугает. Кажется, что за ним стоят холод, обида или разрыв. Но держать дистанцию не то же самое, что разлюбить или бросить. Это способ оставить себе столько сил, сколько нужно на свою жизнь.

Дистанция редко выглядит как одно большое решение. У разных людей она складывается из разных мелочей:

• звонить в те дни и часы, когда есть силы на разговор;
• давать в долг только ту сумму, которую не жалко потерять, или не давать совсем;
• приезжать на один день вместо недели;
• заканчивать разговор, когда он становится тяжёлым;
• отвечать на сообщения в своё время, даже если пишут ночью.

Ни один из этих пунктов не рецепт. Мы не советуем ни отдалиться, ни стать ближе и не говорим, сколько раз в неделю звонить. Сколько общаться, решаете вы, и это решение можно пересматривать.

Дистанция может меняться. В трудный год её становится больше, в спокойный меньше, и ни то ни другое не говорит о том, сколько в вас любви. Бывает, что расстояние годами остаётся одним и тем же просто потому, что так сложилось, и вина приходит при любой попытке его сдвинуть.

Чем решение о себе отличается от ультиматума другому человеку, мы разбирали в статье «Личные границы, когда близкий пьёт». Отдельно скажем об острых минутах. Если жизни отца или матери что-то угрожает прямо сейчас, звоните в экстренные службы.

Дистанция бережёт силы, которые нужны вам самим. Любовь к отцу или матери от неё никуда не уходит, она просто перестаёт стоить вам сна и сил.

Что делать с виной

Убрать вину одним решением не получится, и мы не обещаем, что она уйдёт насовсем. Но обращаться с ней можно иначе, чем сейчас, шаг за шагом и без спешки. Эти шаги ничего не лечат: их можно пробовать, откладывать и возвращаться к ним позже.

Заметить её голос

Сначала стоит услышать, что именно говорит вина. Можно записать её фразу дословно: «плохая дочь», «бросил отца», «родному человеку отказала». Записанная фраза уже меньше похожа на голос совести, её можно перечитать и спросить себя, справедлива ли она.

Полезно заметить и то, когда вина приходит. У одних она накрывает сразу после отказа, у других ночью или в выходной, когда наконец становится тихо. Если вы знаете её время, её легче узнать в лицо и не принимать каждый раз за правду о себе.

Замечать свои чувства бывает непросто тем, кто вырос рядом с пьющим. Спиваковская и Луценко (журнал Psychology in Russia, 2021) обследовали 58 молодых взрослых, чьи родители зависимы от алкоголя. Правила родительской семьи, например не показывать чувства и держать фасад благополучия, были связаны с трудностью замечать свои отрицательные эмоции. Среди того, что помогало, участники сами называли общение с близкими, дневник эмоций и участие в программах восстановления.

Спросить себя: это моя ответственность?

Когда вина накрывает, можно вернуться к таблице выше и задать один вопрос: это в моей зоне? Деньги на этот раз — да, это ваше решение, и вы его приняли. Как отец распорядился бы деньгами и как он проведёт вечер, решаете не вы.

Иногда честный ответ звучит неудобно: да, ответить можно было мягче. Тогда это вина за поступок, и с ней можно что-то сделать: написать на следующий день, извиниться, в другой раз ответить иначе. А «плохой сын» поступком не является, и извиняться за него не нужно.

Как может выглядеть один вечер

Вы стёрли сумму в приложении, и вина пришла, как обычно, через полчаса. Вы записываете её фразу на листке так, как она звучит в голове. Рядом пишете, что произошло на деле: вы решили не давать денег в этот раз.

Потом вы смотрите на таблицу и раскладываете вечер. Ваше решение о деньгах остаётся вашим, и вы можете его не менять. Что отец почувствует, прочитав «сейчас не получится», и что будет делать дальше, от вас не зависит.

Вина может остаться с вами до ночи, и вечер вполне способен выйти тяжёлым. Зато приговор звучит тише, потому что вы увидели, из чего он сделан. В нём одно решение о деньгах и старая роль, которую когда-то дали слишком рано.

Говорить о ней с теми, кто проходит то же

В одиночку вина звучит громче: её приговор некому оспорить. Рассказать о ней подруге или коллеге бывает трудно, потому что страшно услышать «ну это же твой отец». С людьми, которые сами держат дистанцию с пьющим родителем, многое не нужно объяснять, и им понятно, почему вы стёрли сумму.

Если вина не даёт спать и работать или месяцами вытесняет все другие мысли, это повод обратиться к врачу или психологу. Группы взаимопомощи такую помощь не заменяют.

Может быть похоже на вас, если…

Это узнаваемые ситуации, по ним нельзя ни поставить диагноз, ни судить о вас.

• после отказа дать денег в долг вы весь вечер мысленно оправдываетесь;
• на просьбу родни «забери мать к себе» вы отвечаете «я подумаю», хотя ответ уже знаете;
• вы держите открытым расписание поездов в родной город и третий день не покупаете билет;
• спокойный выходной без новостей от родителя оборачивается стыдом;
• родственники говорят «он же тебе отец», и вы не находите, что ответить;
• вы чаще думаете о том, какой вы сын или дочь, чем о том, как живёте сами.

Если откликнулось несколько пунктов, вы не одиноки: так живут многие, кто держит дистанцию с пьющим родителем. Стоит заметить, сколько сил забирает вина, которую никто вокруг не видит.

Группы Ал-Анона в Саратове, Энгельсе и онлайн

Ал-Анон — содружество для родственников и друзей людей, которые пьют. Программа подходит и тем, у кого пьёт отец или мать, в том числе прямо сейчас. На собраниях мы не даём советов, что делать с зависимым человеком — мы про вас самих.

Прийти можно бесплатно, без записи и анонимно, под любым именем. Можно прийти один раз и просто послушать. Очные группы работают в Саратове и Энгельсе, а к онлайн-собранию можно подключиться из любого города.

Все собрания собраны на странице «Собрания», отдельно есть Саратов, Энгельс и онлайн. Если у вас остался вопрос, загляните на страницу «Контакты».

Если это откликнулось

Собрания Ал-Анон — бесплатно, анонимно, без записи. Можно прийти один раз и просто послушать.

Собрания в Саратове и Энгельсе · Найти группу в своём городе — al-anon.org.ru

Читайте также

• Мать пьёт: что делать взрослому сыну или дочери
• Отец пьёт: что делать взрослому сыну или дочери
• Личные границы, когда близкий пьёт: чем граница отличается от ультиматума
• Взрослые дети алкоголиков: как детство рядом с пьющим влияет на взрослую жизнь