Вечер, на котором вы дежурите
Раз в пару месяцев старая компания собирается у кого-нибудь дома. Вы приходите и ещё в прихожей ловите себя на подсчёте. Сколько он успел выпить до вас, кто сядет рядом с ним, в какой момент предложить чай?
Весь вечер вы слушаете вполуха. Истории, ради которых все собрались, проходят мимо, потому что внимание занято другим. Не завёл ли он снова разговор про старую обиду, не стал ли громче, не пора ли сменить тему? Когда кто-то тянется долить ему, вы почти незаметно отодвигаете его стакан подальше.
К полуночи вы прикидываете, кто повезёт его домой и кому это по пути. В итоге везёте сами, потому что так спокойнее. Утром общая знакомая пишет в чат «как же хорошо посидели», а вы не можете вспомнить, о чём был вечер.
Встреча друзей давно превратилась для вас в смену дежурного. Никто вас на неё не назначал, и никто, кажется, её не замечает. Вы этому человеку не родственник и не живёте с ним под одной крышей. Поэтому внутри сидит вопрос, который мешает сказать хоть что-нибудь вслух: а кто я ему, чтобы вмешиваться?
Что вы, скорее всего, чувствуете
Чувства обычно приходят пачкой и спорят друг с другом. В понедельник вы злитесь, во вторник жалеете, в среду решаете, что всё преувеличили. Многие узнают у себя что-то из этого списка:
- тревога, которая включается, стоит ему написать что-то странное в общем чате или пропасть на неделю;
- вина за то, что давно всё видите и молчите: «это ведь началось не вчера»;
- страх, что честный разговор поставит крест на дружбе, которой десять или двадцать лет;
- злость за сорванные встречи, за одни и те же истории по кругу, за роль присматривающего, и сразу же стыд за эту злость;
- сомнение в праве вообще что-то чувствовать: у него есть семья, пусть она и волнуется;
- усталость, в которой неловко признаться даже себе, ведь пьёте-то не вы.
Если что-то из этого откликается, с вами всё в порядке. Так обычно и чувствует себя человек, которому не всё равно, но повлиять он почти ни на что не может. Для роли друга пьющего человека нет даже привычного названия, и от этого собственные чувства кажутся какими-то лишними.
Список не ставит вам диагноз и ничего не говорит о том, кто прав. Он просто показывает: ваша реакция обычна для такой ситуации, и её не нужно прятать даже от себя.
«Кто я ему, чтобы говорить?»
У семьи есть привычное право на тревогу. Родителям, супругам, братьям и сёстрам волноваться будто бы положено, и никто не спросит, почему они в это лезут. У друга такого права словно нет: по закону вы никто, общего жилья, денег и обязательств у вас нет. Отсюда и сомнение, считается ли ваша тревога вообще.
Дружба тоже бывает близостью, просто её нигде не регистрируют. Иногда вы знаете человека дольше, чем его нынешний партнёр, и видите его чаще, чем родные. Вы помните его до всего этого: на первой работе, в общей поездке, в тот день, когда он помог вам с переездом. Тревога за такого человека законна, даже если оформить её нечем.
С этим вопросом вы не одни. Мы посмотрели данные Вордстата за месяц, с 7 сентября по 6 октября. Фраза «друг пьет что делать» набрала 401 показ, «подруга пьет что делать» — 130. Это сотни поисков от людей, которые тоже гадают, вправе ли они вмешиваться. Большинство ответов на такой запрос посвящено тому, что делать с самим пьющим человеком, а эта статья о том, что делать вам.
Чем положение друга отличается от семьи
Вред от чужого пьянства не заканчивается на пороге семейной квартиры. Это видно и по исследованиям. В Австралии опросили 2 649 взрослых (Laslett и коллеги, журнал Addiction, 2011). Почти треть сказали, что пьянство кого-то из близкого круга задело их жизнь.
В этот круг входили родственники, партнёры и друзья. Среди тех, кого задело пьянство друзей и коллег, чаще оказывались мужчины.
Опрос австралийский, и вредом в нём считали очень разные вещи, от мелких неудобств до серьёзных. Переносить его цифры на Россию мы не будем. Но сам вывод понятен: чужая выпивка задевает не только семью, и друзей в этом списке никто не забыл.
При этом условия у друга другие, и разница работает не только против вас:
| Семья | Друг или подруга | |
|---|---|---|
| Быт | часто общий дом и общие деньги | свой дом, свои деньги |
| Чего ждут окружающие | «вы же родные, вы должны» | обязанностей никто не прописывал |
| Что приходится разгребать | многое ложится само, по факту совместной жизни | долги, развозка, объяснения — в основном то, за что вы берётесь сами |
| Свобода решать, сколько участвовать | ограничена бытом и родством | больше, чем кажется |
Отсутствие «прав» обычно воспринимают как бессилие: я ему никто, значит, ничего не могу. У этого есть обратная сторона. У друга больше свободы, чем у семьи. Вам не нужно делить с ним квартиру, отчитываться перед его родителями или выбирать между ним и детьми. Вы можете решать, где и сколько участвовать, почти целиком сами.
Что можно сказать
Если молчать стало тяжелее, чем говорить, сказать можно. Речь об одном разговоре, без кампании по убеждению. Дальше в этом разделе пример с подругой, но всё то же самое верно и для друга.
Несколько условий делают такой разговор хотя бы возможным:
- она трезвая, и вы тоже;
- вы вдвоём, без компании, без общего чата и без свидетелей;
- у вас есть время, и разговор не случается на бегу у подъезда;
- вы говорите о себе и о конкретных случаях, которые видели сами.
Момент тоже имеет значение. Сразу после тяжёлого вечера, когда вы злы и не выспались, слова выходят жёстче, чем вы хотели. Лучше выбрать спокойный день, когда вам самим есть что сказать, кроме упрёков.
Говорить о себе — значит начинать со своих чувств и с того, что вы заметили. Оценки её характера в таком разговоре только мешают: на них хочется спорить, и до сути вы уже не доберётесь. Вот как одно и то же может звучать по-разному:
| Вместо этого | Можно сказать так |
|---|---|
| «Ты алкоголичка, тебе лечиться надо» | «Мне за тебя страшно. Я вижу, что пить ты стала больше, чем раньше» |
| «Все уже говорят, что с тобой что-то не так» | «Я говорю только за себя. Мне тяжело смотреть, как тебе плохо после выходных» |
| «Если ты меня уважаешь, ты бросишь» | «Я не знаю, что тебе с этим делать. Но в долг я больше давать не буду» |
| «Пообещай, что больше никогда» | «Я ничего не прошу обещать. Мне просто важно было сказать это один раз» |
Обратите внимание на последнюю строку: сказать можно один раз. Повторять одно и то же каждую встречу уже значит уговаривать, а уговоры чаще становятся фоном, чем доводом. Если хочется, можно добавить, что вы рядом и готовы выслушать, когда ей самой захочется поговорить.
Строка про долг в таблице тоже не случайна. Говорить о себе можно не только чувствами, но и поступками: что вы больше не будете делать. Такое обещание даёте вы, и выполнять его тоже вам, поэтому произносите только то, что действительно готовы выдержать.
Дальше она может разозлиться, отшутиться, сказать, что у неё всё под контролем, или замолчать на неделю. Может случиться и так, что ничего не изменится. Это не значит, что вы сказали неправильно. Вы не заставили её пить и не заставите бросить, и что делать дальше, решает она сама.
Лечение и кодирование мы обсуждать не будем: это решение не ваше и не нашего содружества.
Чего лучше не делать
Сообщение «займёшь до пятницы?» приходит уже третий раз за месяц. Вы знаете, на что уйдут деньги, но отказать кажется предательством дружбы. Через пару дней общий знакомый спрашивает «что с ним?», и вы отвечаете за друга: «устал, на работе завал».
Так обычно и выглядит участие, которое начиналось как забота и незаметно стало службой. Вот что чаще всего забирает силы и почти ничего не меняет:
- уговаривать и выпрашивать обещания вроде «ну хоть месяц не пей»;
- следить: считать бокалы, расспрашивать общих знакомых, где он был и сколько выпил;
- давать в долг «в последний раз», когда понятно, куда уйдут деньги;
- прикрывать перед его работой, партнёром и общими знакомыми;
- каждый раз развозить по домам и забирать из баров;
- собирать всю компанию, чтобы поговорить с ним разом: даже из лучших побуждений это выглядит как суд;
- ставить ультиматумы, которые вы не собираетесь выполнять.
Каждый из этих шагов делается из любви, и в этом их ловушка. Когда последствия выпивки всё время смягчает кто-то другой, человеку проще их не замечать. А вы тем временем тратите вечера, деньги и нервы на то, что от вас не зависит.
Отдельно про ультиматумы. «Если не бросишь, я с тобой больше не общаюсь» звучит решительно, но чаще говорится в сердцах. Если через неделю вы снова сидите рядом и отодвигаете стакан, слова теряют вес, и в следующий раз вам поверят ещё меньше. Честнее говорить только о том, что вы правда сделаете, и потом так и делать.
Если в списке вы узнали себя почти целиком, загляните в статью «Синдром спасателя»: там механика разобрана подробнее. Отсюда один вывод: отказаться от этих шагов можно, не отказываясь от самого человека.
Где граница участия
Однажды вы замечаете, что перестали звать её на общие встречи. Раньше без неё не обходился ни один вечер, а теперь вы собираетесь тише и как будто украдкой. Внутри одновременно вина и облегчение, и облегчения почему-то стыдно больше всего.
Это облегчение не значит, что дружба вам безразлична. Оно говорит о том, сколько сил уходило на дежурство. Отойти на дистанцию — не предательство: вы перестаёте участвовать в выпивке, но не перестаёте хорошо относиться к человеку.
Граница друга касается ваших поступков: что вы делаете и чего больше не делаете. На деле она может выглядеть очень буднично:
- вы не даёте денег в долг, даже «до пятницы»;
- не забираете её из бара и не везёте домой среди ночи;
- не объясняете за неё на работе и в компании, почему её нет;
- видитесь днём и там, где не пьют, например на прогулке или в кино;
- уходите со встречи, когда становится тяжело, и не извиняетесь за это.
Ни одна из этих границ не требует ссоры или громкого объявления. Иногда достаточно один раз спокойно сказать: «Денег больше не дам, но в кино пойду с удовольствием». Скорее всего, в ответ прозвучит «ты же друг» или обиженное молчание. Это нормальная реакция на перемену, и отменять из-за неё своё решение не обязательно.
В содружестве такой подход называют отстранением с любовью. Это когда вы перестаёте контролировать, спасать и скрывать последствия чужого пьянства, но тепло к человеку сохраняете. Подробнее о нём рассказано в статье «Отстранение с любовью». О том, как выстраивать такие границы на практике, есть статья «Личные границы, когда близкий пьёт».
Можно дорожить дружбой и не участвовать в выпивке. Можно отойти на шаг и остаться человеком, к которому она может прийти, когда сама захочет.
Иногда дистанция растёт, и дружба на время замирает. Так тоже бывает, и это не обязательно конец. Дверь можно оставить приоткрытой: сказать, что вы рады будете увидеться, и не ставить при этом условий.
Что отвечать общим знакомым
Вопрос «что с ней?» от общих друзей становится одной из самых частых ловушек. Привычный ответ «устала, работа» снимает неловкость на минуту, но делает вас её пресс-секретарём. Каждый раз приходится придумывать новое объяснение и помнить, кому что сказали.
Выход есть и без лжи, и без разглашения. Можно ответить «не знаю, лучше спроси у неё напрямую» или «мне сложно об этом говорить». Вы не выдаёте чужих тайн и не сочиняете за подругу её жизнь. Если общие знакомые тоже тревожатся, это их тревога, и разбираться с ней им самим.
Если вы пьёте вместе
Бывает, что выпивка давно стала общей частью дружбы: пятничный бар, футбол, поездки. Тогда любой разговор о её выпивке задевает и вас, и от этого неловко. Ставить диагнозы мы не будем ни вам, ни ей. Если вам хочется, формат встреч можно поменять, и это решение тоже остаётся за вами.
Забота о себе
Посмотрите честно, сколько места этот человек занимает в вашей неделе. Сообщения, разговоры о нём с общими знакомыми, проверка его сторис в поисках «признаков», мысли перед сном. Иногда выясняется, что о собственной жизни вы думаете меньше, чем о его выпивке.
Забота о себе здесь начинается с простых вещей: вернуть себе вечера, на которых не нужно дежурить. Можно видеться с той же компанией, когда его нет, и не считать это заговором. Стоит беречь и тех друзей, с кем можно говорить о чём угодно, кроме него.
Отдельно стоит разобраться с виной за прошлое молчание. Мысль «ведь давно было понятно, к чему идёт» возвращается чаще других. Но ваше молчание не стало причиной его выпивки, и вовремя сказанные слова не гарантировали бы, что он остановится. Вы делали то, что умели, в той ситуации, которую видели.
Помогает и разговор с кем-то, кто не втянут в эту историю. Общие друзья часто сами в той же роли: одни прикрывают, другие злятся, третьи делают вид, что ничего не происходит. С ними трудно разобраться, что чувствуете именно вы. Нужен человек, который знает такое состояние изнутри и при этом не предлагает срочно что-то сделать с ним.
Не обязательно жить его новостями. Можно не открывать каждую историю в соцсетях, не переспрашивать общих знакомых и не ждать отчёта после выходных. Ваша жизнь продолжается независимо от того, сколько он выпил в субботу.
Ал-Анон открыт и для друзей
Ал-Анон задуман для родственников и друзей людей, которые пьют. Федеральный сайт содружества al-anon.org.ru прямо называет его помощью для семей и друзей. Международный сайт содружества описывает его как взаимную поддержку для людей, чью жизнь задело чужое пьянство. Родство здесь не условие.
Это международное содружество взаимопомощи: оно не лечение, не психотерапия и не религиозная организация. Для самого пьющего человека есть другое содружество, АА; к нам приходят его близкие.
Рядом на собрании могут оказаться жёны и мужья, родители, взрослые дети, братья и сёстры пьющих людей. О том, как это выглядит для брата или сестры, у нас есть отдельная статья. Друзья приходят тоже.
На собраниях мы не даём советов, что делать с зависимым человеком — мы про вас самих. Другу часто не хватает именно этого: места, где можно говорить о своей тревоге, злости и вине.
Прийти можно бесплатно, без записи и под любым именем: фамилию, работу и адрес не спрашивают, а сказать «я послушаю» и просто слушать можно. Если очных групп рядом нет, есть онлайн-собрания, к которым можно подключиться из любого города.
